Доктор Катерина Зонова в проекте “100 историй успеха украинских докторов”



КАТЕРИНА ЗОНОВА

дерматовенеролог, косметолог, г.Киев 

М.А.: Что такое успех? Успешного человека видно в толпе?

К.З.: Я не могу говорить обо всех людях, могу рассказать о своем опыте. Для меня успех – это когда дело, которым ты живёшь, которое ты любишь, находит отклик в других людях, в их сердцах. Когда то, чем ты занимаешься каждый день, им нравится. Когда кроме удовольствия это приносит ещё и достойный доход – это показатель успеха. Несомненно, деньги являются индикатором успеха в нашей жизни, она материальна, но обязательно, чтобы это все происходило в гармонии с собой и в удовольствие, потому что, одно без другого – не делает этот успех целостным. Для меня же счастье полное, конечно, если ещё добавить составляющую личного счастья и гармоничной счастливой семьи. Мне кажется, что успешного человека не должно быть видно в толпе. Говорят же, что счастье любит тишину. Я думаю, успешного человека слышно, когда он начинает говорить.

М.А.: Какие качества позволили Вам познать вкус успеха?

К.З.: Целеустремлённость, огромное желание достичь успеха, вера в себя и вера в свою мечту, в свои возможности.

М.А.: Такой ли Вы представляли Вашу жизнь, карьеру после окончания медицинского института?

К.З.: Если честно, то нет. Я представляла все намного хуже, но оказалось всё не так уж плохо.

М.А.: Почему именно медицина?

К.З.: Тяга к врачеванию у меня была с детства. Помню, когда мне было 12 лет, у меня заболела домашняя собака, и мама вызвала медсестру для того, чтобы оказать собаке помощь после травмы. Мне тогда это жутко понравилось, я ассистировала медсестре и поняла, что должна связать свою жизнь с медициной. Параллельно я хотела быть и актрисой, и археологом. Желание стать доктором вернулось ко мне уже в более сознательном возрасте, когда мне пришлось по медицинским показаниям сделать выравнивание носовой перегородки для улучшения функции дыхания. После этой операции я смогла нормально вдохнуть и почувствовала себя настолько довольной и счастливой, что решила, как и мой доктор, делать людей здоровыми и счастливыми.

М.А.: Каким был Ваш профессиональный путь?

К.З.: Мой путь в медицине быть тернистым. Желание делать людей красивыми у меня было изначально. Я думала, что это будет пластическая хирургия, но когда на втором курсе мне посчастливилось присутствовать на операциях, я поняла, насколько это физически сложная работа. Кроме того, как женщине, мне хотелось иметь семью. С хирургией семью совмещать сложно, сложно уделять время детям, мужчине, так как много времени уходит на дежурства, операции, нужно постоянно быть в доступе для пациента, очень много ургентных случаев. Невозможно сразу стать пластическим хирургом, изначально должна быть, к примеру, общая хирургия, после этого разные курсы, специализации. В Украине эта специальность не узаконена, то есть законодательно нет специальности “пластический хирург” и серьезных курсов к ней тоже нет. Когда на четвёртом курсе мы проходили обучение на разных кафедрах, мне нравилось много предметов: акушерство и гинекология, офтальмология. Но мне в голову пришла прекрасная мысль, по-моему её выразил Купитман: «Дерматологические пациенты никогда не излечиваются и никогда не умирают!». Меня это очень обрадовало! Еще говорили, что это профессия достаточно прибыльная. Что может быть лучше для женщины?

М.А.: Отражаются ли на Вас неудачи?

К.З.: Неудачи есть у всех. Важно понимать: не почему, а для чего? Если неудачи случаются, то нужно сделать правильные выводы. Если это осложнения, то больше так не делать, научиться, пройти курсы, рассказать всем остальным для общего блага, а не для того, чтобы кто-то посмеялся и осудил. Неудачи на какое-то время выбивают из колеи, но человек на то и сильный, чтобы в 1000-й раз падать на колени и подниматься. Иначе ведь не придёшь к успеху, не добьешься того, чего хочешь. Если ты всё делаешь ради какой-то цели, ради реализации, счастья, то я уверена, что все получится. Меня часто спрашивают: «Как прийти к успеху?». Я отвечаю: «Нужно просто встать и идти, не смотря ни на что!».

М.А.: Кого Вы можете назвать своим наставником?

К.З.: Свой путь в эстетической медицине я начинала с Allergan. Я пришла делать губы к Эдгару Каминскому, тогда уже будучи дерматологом. Он работал на Juvederm, поэтому моё первое знакомство с гиалуроновой кислотой произошло у него в кабинете. Я тогда пришла в неописуемый восторг. Он меня спросил: «Почему ты не колешь? Курсы есть, образование есть». Я ответила, что очень боюсь осложнений, вдруг что-то пойдёт не так, что же я буду делать? Как я буду смотреть пациенту в глаза?

И вот знаете, бывают такие фразы, которые, словно обухом по голове бьют, они меняют жизнь и запоминаются навсегда. И вот тогда он мне сказал: «Учи анатомию и ничего не случится!». Я подумала: «И правда…». Мне пришлось выучить анатомию. Можно сказать, что именно так началась моя инъекционная карьера. После этого наставников было очень много! Это и тренеры, к которым я обращалась (мы и сегодня проводим в клинике обучения для моих докторов), очень много разных специалистов и отечественных, и зарубежных, и коллеги, с которыми мы где-то работали, обменивались опытом, они тоже многому интересному меня научили. Кулуарные разговоры – это самое важное для доктора, поэтому на конгрессы я всегда езжу совершенно не за мероприятием, а затем, чтобы поговорить с коллегами за столом, возможно, за бокалом вина, обсудить самые интересные клинические ситуации, случаи. Именно это приносит максимальную пользу от поездок.

Кого ещё хочется вспомнить? Например, работать с Radiesse меня научила Наташа Коломоец. Я перед этим уже проходила разные обучения, но получать такие классные результаты и поверить в этот препарат мне помогла именно Наташа. Все меня спрашивают, кто же меня научил делать губы? В компании Allergan был менеджер Андрей Якимчук, он и научил меня делать губы. Без скромности могу сказать, что теперь у меня получается достаточно неплохо. Сколько я ни ходила после этого на различные обучения, лучше чем Андрей никто объяснить не смог! Сейчас я вдохновлена и восхищена работой Яны Александровны Юцковской. Она является музой, не только моей, но и всех косметологов СНГ. Её невозможно не вспомнить, она всех нас заряжает своим позитивом, мы её обожаем!

М.А.: Расскажите о своей клинике.

К.З.: Все начиналось очень просто. Я работала «на дядю», но мне хотелось большего. Я спросила не будет ли он против, чтобы я арендовала у него кабинет и училась колоть на подружках, т.к. они не способны оплачивать услуги клиники. Они мне особо ничего не платили. Но он отказал и мне ничего не оставалось, кроме как занять у мамы 300$ и купить кушетку. Бизнес начинался нелегально, хотя это был и не бизнес. Дохода мне это особо не приносило. Я очень горела и хотела научиться получать классные результаты. После этого пришлось уволиться с работы, когда я начала сама не справляться, стала набирать людей. Когда нам уже не хватало помещения, пришлось арендовать клинику. Она подходила для проведения медицинских манипуляций, поэтому мне нужно было просто расширять команду и легализировать свой бизнес, оформить всё это,потому что страшно работать и хочется не быть вне закона. Так мы и пришли к этому.

М.А.: Вы долго вынашивали идею создания собственной клиники?

К.З.: Я работала дерматологом в санатории для ветеранов Великой отечественной войны. Однажды я ехала на работу и начала шутить с водителем, что здесь будет клиника “имени меня”. И вот когда мы начали подыскивать помещение для аренды, то на тот момент их было три: одно не подходило по расположению, другое – по ремонту, а третий вариант был оптимальным. Это было то самое помещение, на которое я тогда указала водителю. И вот тогда я поняла, что мечты сбываются!

М.А.: Расскажите о Вашей работе в санатории.

К.З.: Ситуация с ветеранами очень грустная. Проблема не только в том, что нет достаточного обеспечения, государство не дает возможности адекватно лечить этих пациентов, но и в том, что пациенты не хотят лечиться. Невозможно оценить динамику и увидеть результат своей работы. Ты говоришь человеку: «У вас грибок. Вы можете заразить родственников. Ваши внучата могут надеть ваши тапки, они заразятся, будут носителями и годами будут тщетно бороться с этим заболеванием». А человек мне отвечает: «Доця, я белый свет в конце туннеля увижу и с грибком». И все твои аргументы ломаются как “любовная лодка о быт” у Маяковского.

М.А.: Вы помните всех своих пациентов?

Е.З.: Невозможно помнить всех своих пациентов. Их очень много. Ну вот знаете, есть такой анекдот про гинеколога. Когда пациентка приходит и не помнишь её, садится на кресло: «О! Здравствуйте!». Вот та же ситуация. Я могу пациентку в толпе не узнать, но, когда она приходит и садится в кресло, я вспоминаю, что сказал муж, какой был препарат, сколько было введено, были ли гематомы, кто сколько от бабушки прятался –  я это все помню. Почему прячут от бабушек? Потому что они всегда против эстетической коррекции. Вчера в социальных сетях у меня был вопрос: как спрятать от бабушки эстетическую процедуру? Единственное, что я бы смогла порекомендовать – отобрать у неё очки на период отека! (смеется)

М.А.: Меняются ли запросы пациентов со временем?

К.З.: К счастью, да. И это не может не радовать. Меняются тренды, тенденции, запросы пациентов, возможно, потому, что мои пациенты растут вместе со мной. И морально, и физически, по возрасту. Если раньше они хотели большие, сочные и увесистые губы, то сейчас они больше хотят анти-эйджинга и гармонизации лица. И это хорошо, ведь большие и увесистые губы врачам шибко надоедают, особенно если он учился восемь лет. В какой-то момент из-за этого впадаешь в крепкий “депрессняк”, думаешь: «Неужели, всё ради этого было?». А потом я подумала: «Катя, чего ты жалуешься, если ты умеешь делать губы и у тебя это хорошо получается, зачем тебе осложнения? Делай губы и радуйся жизни!». Я договорилась с собой и это главное. Теперь все счастливы. И пациенты, и я.

М.А.: Приходится ли отговаривать пациентов от процедур?

К.З.: Очень часто! Это вторая сторона медали работы в Instagram. Часто пациенты сами ставят себе диагнозы и сами назначают лечение, записываются на процедуры, считают, что можно делать инъекции “про запас”. Например: “Если я уезжаю куда-нибудь по контракту в Китай на полгода, то давайте-ка мы сейчас губы сделаем, на будущее?» Конечно, приходится отговаривать, потому что это не из той оперы, в эстетической медицине так не получится. Нельзя “на вырост” лоб заблокировать, чтобы он полгода не работал, потому что, первое время это будет выглядеть крайне неэстетично. Какой в этом толк? Часто приходится отказывать пациентам, потому что они уже являются клиентами пластического хирурга – не нужно брать на себя больше, чем можешь сделать. Благодарные пациенты понимают, что ты относишься к ним не с коммерческой нотой и они обязательно вернутся и приведут с собой кучу благодарных подруг. Тем более, мы все стареем. И если сегодня пациенты громко кричат, что никогда не будут колоть ботулотоксин, то можно смело считать через сколько дней или месяцев они вернутся, и скажут: «Доктор, я думала, что никогда не приду, но эти морщины меня так напрягают! Давайте мы от них избавимся?»

М.А.: Как Вы все успеваете?

К.З.: Я очень люблю свою работу, я даже не могу назвать ее работой. Это дело моей жизни. Я бы даже сказала, что это хобби, которое переросло в любимое дело. На данном этапе у меня нет детей, у меня мужчина трудоголик, он тоже с утра до ночи занят, домработница берет на себя все бытовые обязанности. Едим мы чаще где-то в ресторанах, готовлю я для удовольствия. Не убираю, не стираю, не глажу вещи – этим занимается химчистка. Решением каких-то текущих задач занимается мой ассистент, записью пациентов – администратор. Что мне ещё делать? Я сойду с ума со скуки, если у меня не будет пациентов, соцсетей, Instagram.

М.А.: Раздражают ли Вас глупые вопросы пациентов?

К.З.: Изначально, когда ты ещё незрелая, тебя очень раздражают глупые вопросы, вопросы, которые постоянно повторяются. Мой любимый вопрос: если я беременна или кормлю грудью можно ли сделать губы хотя бы немножко? При этом мне нравится вопрос: “хотя бы немножко?” Ещё бывает задают вопрос: а почему нельзя? Ты отвечаешь на этот вопрос, пишешь пост про это с хэштегом. А люди все равно продолжают задавать его. С другой стороны, ты понимаешь, что если бы все люди были проинформированными в данной отрасли, то кто бы тогда к тебе приходил? Поэтому когда я провожу собрание либо набор докторов к нам в клинику, я всегда говорю: «Какими бы ни были наши пациенты, мы их любим искренне, потому что мы есть только благодаря ним! Благодаря тому, что они в нас нуждаются. Они доверяют нам свое здоровье, они доверяют нам свою красоту. Они приходят к нам для решения своих проблем, а, может быть, даже комплексов, они приносят нам деньги, и они делают нас реализованными, счастливыми. Много, чего, мы позволяем себе благодаря тому, что нам верят, поэтому мы очень искренне их любим и всегда стараемся помочь, стараемся относиться к ним честно». Наверное, в этом залог и секрет нашего успеха.

М.А.: Пациент должен беспрекословно выполнять рекомендации доктора или все же думать, задавать вопросы?

К.З.: Большое счастье – найти пациента, который будет тебе доверять и не оспаривать. Иногда приходят девочки и от страха, неуверенности, неожиданности они спрашивают: «А сколько будет проколов? А это больно? А какая будет форма?». Я всегда говорю: «Если вы пришли ко мне – просто доверьтесь!. Проконтролировать всю процедуру, механику вы не сможете, поэтому мы с вами обсуждаем нюансы “до”. После этого я несу ответственность за результаты, за то, чтобы вы остались довольны». Я понимаю, что пациенты платят не за шприц, не за единицу ботулотоксина, они платят за результат и эмоции, которые этот результат приносит. Несомненно, самое важное для пациента – найти своего врача, которому не страшно довериться и который внушает уверенность в успехе. Для врача очень важно найти пациента, который не будет смотреть из-под тишка, подозрительно или указывать как нужно сделать, который даст возможность творить и получить наилучший результат, ведь адекватный, нормальный доктор никогда не хочет сделать что-то плохо. Осложнения случаются у всех, но если это случилось, то нужно оставаться с пациентом в нормальных отношениях и вести постпроцедурную курацию пациента.

М.А.: Согласны ли Вы с утверждением, что одним из показателей профессионализма доктора является его портфель препаратов? Объясните почему?

К.З.: Несомненно, это является одним из показателей, но не является залогом успеха. Плохой препарат в руках профессионала – это даже звучит плохо и несуразно. Но ведь хороший препарат может попасть в руки, кому попало, и это также не является залогом успеха. Поэтому хорошие препараты – один из критериев, как и медицинское образование. Если доктор хороший, если он заботится о своем пациенте, то он будет выбирать только лучшие продукты, чтобы, как минимум, обезопасить и пациента, и себя от осложнений, связанных с качеством препарата. Однако случаются непредвиденные моменты: технические, индивидуальные особенности организма, поэтому важно, чтобы выбор препарата был тщательным, серьезным и аргументированным.

М.А.: Ваши коллеги для Вас исключительно коллеги? Как подавляете в себе чувство конкуренции?

К.З.: Говорят, что некая конкуренция существует, но я верю в это слабо. Я считаю, что у каждого профессионала будет своя база пациентов, которые будут верными и не захотяттменять доктора. Просто на это нужно время, нужно нарабатывать профессионализм.

Точно так же, как в жизни каждого человека, отсеиваются люди, так и с пациентами: они уходят, пробуют кого-то другого, возможно, им ближе энергетический контакт, техника и даже территориальное расположение.

На самом деле, в связи с популяризацией косметологии для меня лично конкуренция – это отдалённое понятие, ведь пациентов намного больше, чем докторов, а доктор не может принять пациентов больше, чем может принять. Поэтому на определённом этапе, ты все равно останавливаешься, так как увеличивать количество рабочих дней и часов становится просто невозможным. Тогда ты работаешь больше не на количество, а на качество. А вот, если ты останавливаешься, дальше не развиваешься, то, несомненно, ты почувствуешь конкуренцию. Если же ты развиваешься, то, я думаю, конкуренция не страшна.

М.А.: С каким современным бьюти-трендом Вы категорически не согласны?

К.З.: Я не могу сказать, что не согласна категорически, но мне не нравится, когда пациенты сами себе назначают процедуры и пытаются себя “тюнинговать” под одну гребенку. Например, сейчас мировой тренд – углы нижней челюсти. И все девочки с женским гендером, с овальным красивым лицом считают, что они обязательно должны быть в тренде и срочно сделать себе именно это! Никто не думает о пропорциях, а ведь кости должны быть пропорциональны. Важна гармония, симметрия. Я противник того, чтобы подход был одинаковым, поэтому, часто отказываю в подобной коррекции и предлагаю сделать что-нибудь другое, что подойдёт именно этому пациенту. Часто бывает приходит девочка с усталым лицом, но она не хочет думать о том, что у нее плохое состояние кожи, дефицит подбородка или ещё какие-то глобальные проблемы, она хочет именно углы нижней челюсти. Когда такое происходит – где-то плачет или закатывает глаза косметолог. В таком случае, приходится проводить просветительскую работу и объяснять, почему нужно ценить свои черты, нужно облагораживать, ухаживать и ценить то, что у тебя есть, а не пытаться следовать тренду и быть похожим на кого-то. Нужно всегда быть похожим на себя и стремиться стать, хотя бы, чуточку лучше, чем был вчера. Многие девушки стараются стать второй Ким Кардашьян или Кайли Дженер. Наша миссия – объяснять неокрепшим девичьим умам, что – на самом деле, красиво.

М.А.: Сколько времени Вы уделяете обучению? Как выбираете куда идти учиться?

К.З.: Интересный вопрос. Очень часто начинающие коллеги у меня спрашивают на какое обучение пойти, как выбрать. Скажу, что базовые знания нужны всем, поэтому базовые косметологические курсы могут быть любыми. Я думаю, что нужно ходить на всевозможные мероприятия, если позволяет расписание и материальная база. А там уже дальше никому не верить, перепроверять 1000 раз и ходить, учиться дальше, чтобы постичь истину, потому что каждый тренер дает информацию через призму своего менталитета, знаний, поэтому не нужно на слово верить доктору. У кого-то есть любимые техники, кто-то больше предпочитает классическую косметологию, кому-то нравится аппаратная косметология, кому-то инъекционная, кто-то любит “мясо”, поэтому весь в погужен в нитевые технологии. Это тоже круто. Когда ты выбираешь узкую специализацию, свою нишу, это дает тебе возможность в ней развиваться и достичь успеха. Я мониторю в интернете, в социальных сетях часто делают анонсы других мероприятий, на конгрессах. Я еду везде, куда могу попасть. Конечно, приходится выбирать, потому что расписание не позволяет посетить все мероприятия. Если мне очень сильно нравится как, работает доктор, то я пишу ему в личку и всеми доступными способами уговариваю, чтобы он провёл для меня индивидуальное обучение. Так, например, было с Яной Александровной Юцковской. Мне предлагала гранд отдельная компания, но меня не устраивали условия и пришлось обзвонить компанию организатора. Предложили обучение через год, но это меня не устраивало, и я написала в социальных сетях Яне Александровне. У нее тогда был пост с Димой Биланом, в качестве модели, и кто-то из косметологов написал комментарий: «Ничего себе, у Вас модель!». А я написала, что сомневаюсь. На что мне пришел ответ: «Не сомневайтесь!». И тогда я поняла, КТО ведёт свой Instagram собственноручно. Тогда мне очень хотелось попасть на кадавер, но меня туда не брали, и я начала “бомбить” Яну Александровну, говорить, что я на всё согласна, что мне нужно обучение сегодня, а ещё лучше – вчера. Яна Александровна дала мне контакты Школы профессора Юцковской, так мне удалось попасть на этот курс. Я уже была там несколько раз и весной поеду опять. Развитие – это жизнь!

М.А.: Охарактеризуйте себя тремя словами

К.З.: Могу и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти, если надо – могу выпустить дракона, железную леди, а если надо, то нежного котика. Разве можно это всё охарактеризовать в трёх словах?

М.А.: Расскажите о себе в детстве

К.З.: Я была редким хулиганом. Очень талантливой, у меня все быстро получалось. Могла ничего не делать, ничего не учить, а потом сесть, выучить за один вечер и все сдать. Участвовала во всех кружках самодеятельности, была политически активной девочкой. Однажды для коллажа мне потребовалась фотография Юлии Владимировны Тимошенко, и я вырезала ее из плаката предвыборной комиссии, располагавшейся в школе. Меня неоднократно вызывали к директору “на ковёр”, после родительских собраний, журили трёх хулиганов-мальчиков и Зонову. Мои родители очень сильно настрадались со мной в детстве. Я раз шесть уходила из дома к бабушке. Она пекла мне оладушки, поэтому это было достаточно неплохо. Моё детство прошло в Крыму, и оно было весёлым. Я страдала из-за своей фамилии, меня часто дразнили, особенно когда началась ботаника и ребят веселило всё связанное с зоной. В ботанике было понятие «зона всасывания» и это вообще производило фурор. По географии был Гудзонов залив и это все переводилось на мою фамилию. В школе я мечтала быстрее выйти замуж и её сменить, но, так сложилось, что моя фамилия стала брендом и теперь мне с ней не расстаться.

М.А.: Счастье – это миг или состояние?

К.З.: Счастье – это состояние души. Нужно научиться быть счастливым. Это не миг, это не когда ждешь, что что-то должно случиться. Чтобы быть счастливым, нужно научиться им быть. Нужно научиться видеть хорошее и радоваться мелочам. У меня не было ни бизнеса, ни работы мечты и я поняла, что не хочу быть унылой, а хочу быть счастливой. Я научилась радоваться! Вкусному кофе, вовремя подъехавшей маршрутке, тому, что солнце светит, что тепло, что с утра проснулся здоров и как-то так все “по накатанной” и пошло.

М.А.: Говорят, что счастье любит тишину. Что любит Ваше счастье?

К.З.: Моё счастье любит стабильность, обнимашки, тёплые отношения и взаимопонимание. Конечно, хочется что-то спрятать от посторонних глаз, но экстраверт, который во мне живёт, не может быть счастлив без общения с большим количеством людей. Я очень люблю поговорить, поэтому для меня общение с другими людьми необходимо. Даже Instagram в какой-то степени – моя семья. У меня с социальными сетями интересные отношения. Все важное, что у меня в жизни происходило – все через социальные сети. После университета сложно было найти должность дерматовенеролога, но я через социальные сети нашла и договорилась о вакансии в санатории. Никто не верил, что я буду туда ездить. Это станция метро Житомирская, потом Окружная дорога, потом Катериновка один, Катериновка два и потом ещё немного, как до Марса. Поездка туда на общественном транспорте занимала часа полтора, но я ездила, потому что мне нравилось и четыре года я “от звонка до звонка” там проработала.

Своего молодого человека я повстречала в ВКонтакте. Он мне написал, но я решила, что это не интересно, хотела удалить переписку, чтобы она осталась непрочитанной, но было холодно, палец замёрз и случайно её открыла. Я так и не ответила. Он сначала обиделся, а потом написал еще раз. С тех пор мы вместе. На сегодняшний день, в социальных сетях я смотрю галереи работ докторов, которых собеседую. Для меня очень важно, чтобы у человека были те же взгляды и понимание красоты, что и у меня. Как я могу отобрать доктора? Я же не могу заставить его при мне пациента колоть! Я сначала смотрю фото, вижу, что он хорошо делает, а потом понимаю, что у меня есть, о чём с ним поговорить.

М.А.: Вы строгий руководитель?

К.З.: Изначально, конечно, менеджменту тоже надо было научиться. Было сложно, мне казалось, что все и так должны понимать то, что для меня очевидно. Потом оказалось, что все разные и не такие как я. Однажды, я пожаловалась своей подруге из Одессы на то, что врачи делают не так, как мне бы хотелось. Она мне сказала: «Рассматривай это как букет. Если это букет роз – это банально. И врачи, и пациенты – разные, и в букете разные цветы, каждый из них красивый, каждый находит свою аудиторию. Ты должна видеть красоту в каждом из них, дать ему возможность раскрыться и направить его в правильное русло». Когда я это осознала, меня осенило! Есть некоторые пациенты, с которыми мне работать очень сложно, я более целенаправленная, у меня все по плану, по программе: пришли, сделали, быстро и эффективно. Есть пациенты, которым нужно уделять больше внимания, поговорить, они хотят рассказать о своих личных перипетиях. Мне это совершенно не интересно! Мне не хотелось бы это обсуждать. А у меня есть доктора, которые это любят и вступают с пациентами в дружеские отношения. Это не может не радовать, что каждая категория пациентов находит своего доктора и тот подход, который ему нравится.

М.А.: У Вас есть какие-то бизнес-правила?

К.З.: Я не могу сказать, что есть какие-то постулаты, потому что одно из первых ключевых правил бизнеса – гибкость. Для меня важно, чтобы мы не пытались друг друга подколоть или выставить в некрасивом свете. Бывало такое, что доктор несознательно, не пытаясь обидеть своего коллегу, во время стажировки задаёт вопросы, а пациент может подумать, что его специалист не спросил об этом, т.к. не компетентен. Мне приходилось проводить разговор о том, что если мы стажируемся – это одно, если собираем анамнез – другое. У тебя есть какие-то вопросы – ты задаешь их после, чтобы не получилось, что доктор выглядит некорректно. Важно создать команду, в которой каждый будет знать, что он не один. Если вдруг что-то случилось и нужна помощь, то коллеги её окажут. Наше дело глобальное, оно общее. Ты крут, когда ты сильный, когда можешь помочь другому, а не когда пытаешься поднять себя за счёт своего коллеги, за счёт его неудач.

М.А.: С какими негативными качествами своего характера Вам приходится бороться?

К.З.: Со вспыльчивостью. Мне нужно научиться быть терпеливой, более взвешенной и принимать решения не сгоряча. Я в руководстве и в работе с пациентами иногда вспыльчивая, мне нужно учиться быть более мудрой. Я очень стараюсь.

М.А.: У Вас есть хобби? Как проводите свободное время?

К.З.: Я отвечаю своим подписчикам в Instagram, я отвечаю своим пациентам в Директе, отвечаю тем, у кого есть мой личный номер, провожу время с Вами. Раньше меня было гораздо больше увлечений, но сейчас не хватает на всё это времени. Очень хочу заняться живописью, потенциал требует творческого выхода, моя душа жаждет творчества. Очень люблю путешествовать, в таких поездках ты перезагружаешься, находишь вдохновение. Огромное удовольствие мне приносит общение с коллегами. Я всегда стараюсь совмещать учёбу с отдыхом.

М.А.: Если бы у Вас была возможность отправиться в любую точку мира, чтобы Вы выбрали?

К.З.: Китай или Япония. Во-первых, я мечтаю увидеть цветение сакуры вживую. Говорят, это очень красиво и там сумасшедший аромат. Обязательно воплощу это в жизнь, но к сожалению, существует проблема со временем. Я хочу посмотреть Азию, там совершенно другой менталитет, но Азию не ту, которая туристическая, например, Таиланд, а Азию более прогрессивную. В Японии очень крутые технологии и подходы к анти-эйджингу, альтернативные методы лечения, плацентарная терапия и в целом отношению к здоровью. Очень хочу туда. Обязательно хочу съездить в Китай, это моя мечта – попасть на свидание к пандам и пообниматься с ними. Хочу потрогать панду! Мне кажется, они бесконечно милые.

М.А.: Кто из публичных женщин для Вас эталон красоты? Профессионализма? Мудрости?

К.З.: Красоты – Моника Беллуччи. Ну и я уже говорила про Яну Александровну Юцковскую, это что касается остального.

М.А.: Если бы Вы вновь стали молодым специалистом, то пошли бы тем самым путем или что-то бы изменили?

Е.З.: Я бы ещё больше училась. Тогда было больше свободного времени, поэтому можно было ещё больше всего сделать. Я бы посвящала больше времени учёбе.

М.А.: Если не медицина, то в каком направлении Вы бы развивались?

Е.З.: Я бы пошла в театральный. Я так и планировала.

М.А.: Кого хотели бы сыграть?

К.З.: Ещё в школе, в третьем классе, я играла в Международном детском театре «Золотой ключик» в Евпатории. Я там играла в эпизодических ролях, играла собаку с большими, как блюдца, глазами из сказки «Огниво» Андерсона, ещё были какие-то спектакли, сейчас уже не могу припомнить. Я догадываюсь, что сцена плачет по мне. Возможно, мне ещё удастся наверстать. Кто знает.

М.А.: Какой Вы были в школе?

К.З.: В школе у меня были конфликтные ситуации. Я даже ушла из одной гимназии в другую. У меня всегда по литературе были пятёрки, я с радостью и удовольствием писала всевозможные былины, мифы, рассказы. И вот была такая ситуация: на новый год был объявлен конкурс на лучший сценарий. Я сказала, что напишу, но одно условие: хочу роль Снегурочки. Я сдала сценарий. Все одобрили, всем понравилось. Но мне нужно было куда-то отлучиться, на какой-то кружок, и роли раздали без меня. Но ведь уговор – есть уговор, он дороже денег! Когда я вернулась и поняла, что роли расписаны, роль Снегурочки вероломно у меня отобрана и что классный руководитель не собирается ничего менять, сказала: «Если вы не соблюдаете условия договора, то я свой сценарий забираю!». Я вступила в конфликт с классным руководителем! Ничего хорошего это не предвещало. Она мне сказала: «К нам на праздник не приходи!». Я начала защищаться и сказала: «Ну и ладно! У меня дома и чай вкуснее, и пирожные получше ваших». Это было в шестом классе! Она меня трясла за грудки и говорила, что я эгоистка, а я говорила, что было бы странно, если бы я думала о ком-то другом, а не о себе. Потом она вызывала мою маму, мама говорила что-то а ля: «Катя, это же позор, ты эгоцентрист!». А я говорила, что это индивидуальность! Я очень много в школе получала за свой сложный характер, постоянно попадала в передряги.

Я жила в частном секторе и у меня было прозвище Амазонка. Это благодаря фамилии Зонова и силе характера. Мы ездили на велосипедах и, как саранча, нападали на плантации: персиковые, кукурузные. Мама мне говорила: «Ты же девочка!». А я была предводительницей дворовых мальчишек. Именно оттуда произошли мои лидерские качества. Опять же, как приучить ребёнка к бизнесу? Мама предложила: «Давай мы будем оплачивать твой физический труд. Например, мытье окон: сколько моешь, столько и зарабатываешь». Я понимала, что деньги просто так не достаются, их нужно зарабатывать. И вот однажды мне сказали освободить участок от травы, больших таких лопухов. Мама пошла на работу, а я позвала всех своих друзей и сказала, что отпустят гулять, только, когда трава будет вырвана. То есть мы должны посапать, траву выбросить, потом вскопать клумбы. Тогда все ребята добровольно, на чистом энтузиазме, мне помогали, а я зарабатывала карманные деньги. Вот это были первые задатки менеджмента.

М.А.: Чего ждать от Екатерины Зоновой?

Е.З.: У меня есть огромная мечта: мне нужно стать сказочно богатой! Но не с целью получения удовольствия от земных благ! Я хочу открыть огромный медицинский центр, чтобы обеспечить талантливым перспективным врачам рабочие места, чтобы оказывать простым гражданам качественные услуги за померные деньги. Но, к сожалению, в косметологии на данном этапе я, вряд ли, это заработаю. Помещение, аппаратура, очень много требований – это огромные деньги, нельзя сказать, что это бизнес для бизнеса. На сегодняшний день эти все диагностические аппараты стоят от 250.000 € и выше. Сказать, что они приносят сумасшедшие деньги, я не могу. Но я бы хотела заниматься этим для благого дела. Мне это приносит удовольствие, когда помогаю людям, я чувствую, что не зря живу.

М.А.: Вы являетесь партнером Merz Aesthetics в Украине, расскажите почему выбрали именно эту компанию?

К.З.: Почему я выбрала для себя препараты Merz Aesthetics? Потому что они качественные. Они с мировым именем. Merz Aesthetics проводит шикарные обучающие программы для врачей, работая с этими препаратами ты чувствуешь себя в безопасности. Есть большое количество клинических исследований, есть врачи, которые тебя поддержат в любой ситуации. Также я вижу на этих препаратах хорошие результаты. Radiesse это препарат, без которого я не представляю своего дальнейшего существования. Я этого не скрываю. То, что я имею сейчас(о внешности),  выглядит гораздо привлекательнее, чем то, что было до. Я не вижу в этом особого стеснения. Когда пациенты обращаются к красивому доктору, с потрясающим исходником – они не верят ему, потому что это из серии “сытый голодного не разумеет”. “Что ты будешь мне рассказывать о морщинах, если ты вся такая красивая?” Но у меня есть доказательство того, что нет некрасивых женщин, есть неухоженные или недофинансированные. И есть женщины, у которых не хватает силы воли для того, чтобы заняться собой. Селф-мэйд – это обо мне. Если говорить о фигуре, внешности, о подаче, взгляде, который светится изнутри – Катя, которая была в Евпатории, и Катя, которая сидит перед вами – это две совершенно разные Кати. Главное, всегда помнить свое прошлое и оставаться человеком внутри. Что касается трансформации, то, наверное, я вдохновляю большое количество людей, потому что, я на собственном примере показываю, что возможно достичь всего, чего ты хочешь, если что-то для этого делать.

М.А.: Можно ли быть красивой без больших финансовых вложений?

К.З.: Да, но долго – только внутренне. Я не вижу ничего плохого в эстетической медицине. Я её фанат. Я не просто продаю услуги, я пользуюсь ими сама. Я колю всех своих подруг, работаю со своей мамой – она самое дорогое, что у меня есть. Если брать наш опыт, то нам маски из овсянки не помогли. Я очень рада за людей, которым помогает овсянка! Безусловно есть генетика, есть женщины, которые выглядят потрясающе, но суть в чём, даже если ты “не очень” – не все потеряно, приходи к нам! Что касается недофинансированности, то реалии таковы, что мировые препараты и знания стоят очень дорого. Поэтому, если ты действительно в это вкладываешься, то было бы очень странно заниматься одной благотворительностью и делать это крайне дёшево или бесплатно. В стоимость каждой процедуры должно быть заложено и решение осложнений, если они произойдут, ведь от этого никто не застрахован. И говорить об этом не стыдно! У меня были осложнения и у всех крутых и модных докторов, у супер пластических хирургов случаются осложнения. Их не бывает только у тех, кто много говорит и мало работает. Мы должны не бояться осложнений, смотреть своим страхам в лицо и обязательно помнить, что если что-то такое случилось, то как врач, который давал клятву Гиппократа, вы обязаны оказать пациенту помощь в первую очередь, а потом идти домой, плакать, выключать телефон, расстраиваться и бросать медицину. Если даже вам страшно, то у пациента есть два варианта: либо он не отдает себе отчет в какую ситуацию попал и относится халатно, либо ему ещё страшнее, чем вам, он не знает что с этим делать и куда обращаться. Если вы поступаете плохо, некрасиво и просто “отмораживаетесь” от своего пациента, то вы не достойны звания врача!