';

Доктор Ольга Поляк в проекте «100 историй успеха украинских докторов»


ОЛЬГА ПОЛЯК

дерматовенеролог, косметолог, г. Одесса  

М.А.: Ольга, что такое успех? Бывает ли настоящий успех кратковременным?
О.П.: Успех это когда ты чувствуешь себя реализованным в этой жизни. Ты можешь реализоваться как профессионал, как мать, как жена это всё составляет успех. Как показывает моя практика, успех может быть кратковременным: это те минуты счастья, когда ощущаешь, что у тебя что-то получилось. Это твое личное ощущение.

М.А.: Успех доктора отличается от любого другого успеха?
О.П.: Мне кажется, что нет успеха доктора, есть успех профессионала. Если ты профессионал ты всегда ловишь кайф от того, что у тебя получается.

М.А.: На Ваш взгляд, может ли успешность человека отпугнуть от него окружающих?
О.П.: Если ты начинаешь звездить, то может. Ты почувствовал, что словил эту волну, что у тебя начинает получаться и ты начинаешь из себя делать очень важную персону люди это чувствуют. Только потом ты понимаешь, что дал звезду и пора снимать шапку.

М.А.: Сталкивались ли Вы с завистью?
О.П.: Да, конечно. Это происходит достаточно часто, поэтому я не очень сближаюсь с людьми.

М.А.: Приходилось ли Вам разочароваться в людях? С этим можно смириться?
О.П.: Я живу по принципу: не надо очаровываться, тогда не будешь разочароваться. У меня очень часто идёт от обратного. Сложно завоевать моё доверие, но если я в человека влюбляюсь, если я начинаю ему доверять, то это навсегда.

М.А.: Как считаете, «успешность» и «счастье» — эти понятия могут существовать по отдельности?
О.П.: Это зависит от типа личности. Если ты человек, для которого важно реализоваться, то это профессиональные черты характера, и человек бросает все на кон своей работы. Как правило, очень часто страдает семья. Мне бы не хотелось так. Я бы хотела совмещать.

М.А.: Вам это удается?
О.П.: Да, я стараюсь. Мне очень повезло, потому что у меня и муж, и сын мы все занимаемся своим делом. Каждый из нас очень много работает, поэтому, когда мы собираемся нам есть о чем рассказать друг другу, нам есть чем поделиться, похвастаться. Я очень рада, что у каждого из нас свое дело. Это правильно.

М.А.: Члены Вашей семьи в медицине?
О.П.: Нет, сын не в медицине. Хотя он думал о психотерапии. Но я рада, что он выбрал другую профессию. А муж бывший медик, сейчас он сотрудник Департамента здравоохранения по вопросам реформ в медицине.

М.А.: Расскажите о Вашем сыне? Чем он занимается?
О.П.: Наш сын выбрал специализацию компьютерные технологии. Я этому рада, ведь у него отличные успехи в этой области.

М.А.: Он гордится своей мамой?
О.П.: Я горжусь им, и это для меня главное. Он очень внимателен к нам, он нас уважает, прислушивается к нашему умению. Контакт у нас налажен.

М.А.: Почему Вы выбрали именно медицину? Расскажите о Вашем профессиональном пути. Сколько лет Вы в косметологии?
О.П.: Я очень рада, что выбрала дерматовенерологию по окончанию медицинского университета. Эта профессия мне очень понравилась. Я получала массу удовольствия, когда работала в дерматовенерологическом диспансере, у нас был прекрасный коллектив. Но потом я родила ребёнка, состоялась как мать, и на определённом этапе почувствовала, что у меня с моей профессией остаётся много свободного времени. Поэтому параллельно начала увлекаться тем, что мне нравилось. С 2000 года я начала глубоко интересоваться косметологией. Она тогда бурно развивалась, появились новые формы гиалуроновой кислоты, появились первые ботулотоксины. Мне это безумно нравилось. Первые мои дипломы датированы 2000-м годом. Поэтому в косметологии я уже 18 лет. Несколько раз в год я езжу на знаковые конгрессы, смотрю тех спикеров, которые мне интересны, которые дают мне правильные тенденции к развитию, правильные наводки. Я рада, что у меня профессия, которая меня тянет выше.

М.А.: Ваши пациенты следят за Вами в соцсетях?
О.П.: Это мой минус я слабо веду соцсети. Это та сфера, которой мне только предстоит заняться. Я пока ищу ту форму, в который я могла бы быть в социальных сетях. То, что сейчас происходит не моё. Вот этот самопиар меня не устраивает. Я пока в поиске той формы, которая будет мне близка.

М.А.: Как Вы считаете, хороший доктор нуждается в рекламе?
О.П.: К какому выводу мы пришли с моими коллегами: если мы о себе не заявляем, то мы теряем эту площадку, потому что на первый план выходят люди, которые имеют малый врачебный, инъекционный опыт, но имеют большой опыт в пиаре. Печально, что часто они оказываются мыльными пузырями. Когда ты начинаешь это объяснять своему клиенту, пациенту, это выглядит как оправдание. Поэтому мы должны подумать о том, как правильно заявить о себе в социальных сетях. Огромнейшее количество специалистов не имеют времени на это и не имеют особого желания пиариться, это очень скромные люди, много работающие, хорошо работающие, очень успешные, практикующие. Это время застало нас чуть-чуть врасплох, мы должны подумать, как о себе заявить.
Мы должны прийти к консенсусу, найти золотую середину. Или это должны быть какие-то площадки, которые заявят ТОП лучших врачей, или должны быть медицинские сообщества, которые покажут кто эти люди, кто наши герои, кто является теми, на кого нужно равняться. Как правило, наше общество воспитано по-другому. Нам стыдно о себе заявлять. Это наш минус. Но надо об этом думать, учиться этому. В данной ситуации работает пословица: «Скромность это путь к забвению». К сожалению, мы оказываемся за чертой этих нововведений. Нужно найти правильную форму, которая эстетически будет нам близка. Чтобы это выглядело достойно, правильно и красиво. Сейчас некоторые врачи, которые пиарят себя в соцсетях, предлагают пациентам эстетику, с которой мы бы не хотели работать, это для нас не комильфо, это для нас правило дурного тона, с таким лицом нельзя заявлять себя в обществе. Мы исповедуем другие формы красоты.

М.А.: Меняются ли запросы пациентов с годами?
О.П.: Те пациенты, которые пришли ко мне, когда я только начинала, они росли со мной вместе. Это те люди, которые шли со мной плечо к плечу эти годы. Они взрослеют и меняются их запросы, а изменяются потребности изменяется линейка. Она основывается не только на филлерах, необходимы те девайсы, без которых мы не можем дальше двигаться, они влияют на качество кожи, на её структуру, на то, чтобы глаз горел, на то, чтобы спина ровная была, чтобы жить хотелось, чтобы жизнь продолжалась, поэтому изменяются потребности в связи с изменением возраста.

М.А.: Как Вы относитесь к комплексному подходу в косметологии?
О.П.: Это важно. Нужно отслеживать внутреннее здоровье, изменение гормонального статуса, изменение кожи, которые происходят у пациентки. Взрослеет, растет пациентка, с ней росту и я. Одновременно я решаю и свои проблемы, и ее.

М.А.: Ваши пациенты — Ваши друзья?
О.П.: У нас профессия, которая очень сильно сближает. Если пациент доверяет свое лицо, проходит через боль, которую ты врач, иногда причиняешь, но ты постоянно уменьшаешь этот порог боли и это сближает тебя с и пациентом. Человек видит, что ты стараешься, что ты что-то для него делаешь и начинает доверять тебе все самое сокровенное. Чаще всего девушкам кажется, что если они прошли с тобой важные моменты жизни, то они могут рассказывать обо всём. Я практически все знаю о своих пациентах, их семьях, уже даже их мужья мои пациенты, их дети, мамы. Получается такой вот семейный подряд. Я гуляю на свадьбах их детей, на днях рождениях. Это сближение для меня очень ответственное, потому что ты не можешь ничего сделать плохого этим людям, некачественного. Они хотят все самое передовое, потому что знают, что ты можешь им это предоставить. Я учу их, как нужно относиться к своему организму. Нужно вложить в него все самое правильное и хорошее, чтобы он потом тебе этим же и ответил.

М.А.: Важна ли субординация между доктором и пациентом?
О.П.: Когда приходит первичный пациент, ты понимаешь твой он или нет. Если это пациент твой, ты начинаешь с ним работать. Консультация при этом так же важна, как и сама процедура. Поэтому очень часто бывает, что консультация у этих людей занимает продолжительное время и основана на просветительской работе: ты рассказываешь о линейке препаратов, которые есть на рынке, почему ты выбираешь только все самое лучшее, почему нельзя в свой организм класть ничего плохого. Мы должны дать гарантию на тот или иной препарат, соответственно мы должны работать только с брендами, только фармпроизводство дает нам гарантию. Однако отмечу, что у каждого человека индивидуальные параметры, все очень индивидуально. Я всегда говорю своим пациентам: «Если вы хотите ездить на хорошей машине, кушать хорошую еду, то почему вы так себя не уважаете и выбираете некачественный филлер, препарат, доверяетесь не врачу, а случайному человеку?». Меня очень удивляет, когда на различных обучающих мероприятиях оказываются не врачи. Мы закрытое сообщество и должны оставаться сообществом исключительно специалистов, мы должны знать друг друга в лицо. Это очень важно. Мы должны создавать репутацию друг другу. На западе репутация очень важна. Мы должны брать с них пример.

М.А.: Как Вы относитесь к тому, что производители препаратов продают свою продукцию специалистам без дипломов?
О.П.: Это ужасно. Мои коллеги и те фирмы, с которыми я работаю, знают, что я с этим явлением жестоко борюсь. На своих мастер-классах я знакомлюсь с каждым человеком отдельно, он рассказывает мне что закончил, когда закончил, где работает, чем занимается, с какими препаратами работает. Это уже мне показывает на каком уровне находится специалист, что он позволяет себе брать. Если он берет некачественные препараты, то это уже показатель его уровня.

М.А.: Как считаете, если бы Вы выбрали немедицинскую специальность Вы бы реализовались в ней, добились бы успеха?
О.П.: Я даже знаю, что бы я выбрала. Это был бы фэшн индустрия, текстильная промышленность, где я бы была достаточно успешной. Параллельно с медицинским институтом я рассматривала институт легкой промышленности, но к сожалению, он был не в Одессе, нужно было ехать в Киев, а родители не хотели отпускать меня после школы в другой город. Поэтому я осталась в медицинском институте. Но я уверена, что это тоже было бы моё.

М.А.: Можно ли сказать, что родители кардинально повлияли на Вашу жизнь?
О.П.: Мой старший брат врач, он торакальный хирург, декан лечебного факультета Одесского медицинского университета. И я доктор. А родители у нас инженеры.

М.А.: Кто из спикеров, на Ваш взгляд, вносит наибольший вклад в развитие эстетической медицины?
О.П.: Таких людей много. На каждом этапе были свои звезды, с которых я хотела брать пример, которые мне нравились и были знаковыми. Я очень люблю нашу славянскую площадку. У нас основательный уровень образования, у нас базовое образование очень сильное. Благодаря тому, что нам преподавали несколько направлений химии, физиологию, анатомию, гистологию, мы в самом деле глубоко понимаем те процессы, которые происходят в человеческом организме, когда мы что-то делаем, вводим. Я очень люблю таких спикеров как Елена Парсагашвили, Елена Разумовская. Надо отдать должное Яне Юцковской, этот человек сделал себя. Я знаю ее очень давно, и она выросла в замечательного спикера. Она очень одарённый человек. Что касается международных спикеров, то вначале был Маурисио де Майа, наш любимый, теперь их стало гораздо больше. Достаточно знаково вошли американцы целой когортой, а это совсем другой взгляд на эстетику. Наши спикеры тоже хорошо растут. Их тоже можно послушать.

М.А.: Какой самый ценный совет в жизни Вам дали? Кто это был?
О.П.: Это моя мама, она всегда мне говорила: «Твое от тебя никогда не уйдёт. То, что должно быть твоим будет!». Это работает. Не надо суетиться.

М.А.: Сколько часов в сутки Вы работаете? Может ли усталость быть приятной?
О.П.: Я люблю, когда у меня цейтнот. Как правило, у меня все распланировано, запланировано, все разложено по полочкам. Я насыщаю свой день максимально для того, чтобы у меня был график, чтобы я из него не выбивалась. Часов получается много. Но я люблю вот это приятное чувство усталости. Наша профессия этим и хороша, что мы можем получать быстрый положительный результат, ты сделал и уже видишь свой результат. Это сильно бодрит и очень подстегивает, ведь это только начало и будет ещё лучше.

М.А.: Если бы можно было вернуть время вспять, что бы Вы хотели изменить в своей жизни?
О.П.: Я фаталист. Возможно, я бы себе сказала, что нужно меньше эмоций и больше холодной головы, хитрого расчёта. Возможно, тогда все было бы глаже. Но это я, а я склонна к эмоциональным моментам, которые меняют резко жизнь.

М.А.: Сопереживаете пациентам?
О.П.: У меня много различных форм обезболивания и я даже пришла к тому, что если человек хочет, сон, то пусть будет сон. Мы все сейчас в таком нервном стрессе, на таком эмоциональном пике, что пусть лучше человек хорошо отдохнёт, глубоко уснет, а когда проснётся у него будет ощущение, что он выспался, ещё и хорошая процедура проведена. Я работаю с очень хорошим анестезиологом. Я пришла к тому, что нужно работать в паре с анестезиологом, это значительно облегчает жизнь. Я за час могу сделать то, что я бы исполняла в своем кабинете полдня.

М.А.: Есть ли у Вас черты характера, от которых Вы бы хотели избавиться? Какие?
О.П.: Возможно хотела бы, но это изменило бы меня. Все эти качества сделали мой характер, значит они мне были нужны. Поэтому возможно то, что является моим минусом для меня плюс. Эти качества делают меня как личность.

М.А.: Вы согласны с выражением: встречают по одежке?
О.П.: Да, вы знаете, я пытаюсь эту черту прививать окружающим меня людям, это дисциплинирует. Я замечала, что если я куда-то прихожу, то когда я туда возвращаюсь в следующий раз там уже все нарядные. Они знают, что я люблю выглядеть красиво. Я даже знаю, что мои пациентки специально могут вырядиться, чтобы показать мне, какие они красивые, показать какие-то новинки, показать какие-то покупки. Я очень этому радуюсь. Я люблю, когда люди так самовыражаются, у меня всегда очень яркие пациентки, они все любят фэшн, все творческие, неординарные, известные люди, поэтому я это всячески приветствую. Я это не воспринимаю: «О, вырядилась!». Нет! Это проявление интеллекта, проявление внутреннего состояния.

М.А.: Расскажите о Вашей клинике. Какие аппараты и технологии в Вашем арсенале?
О.П.: Девайсы росли вместе со мной. Когда я видела, что с проблемой не справляются те или иные методы моего лечения, я овладевала новыми. Вначале это были инъекции, вишенки на торте, они делают последний штрих. Сейчас правда появилось много препаратов, которые являются биоструктурантами, они улучшатели кожи, что очень приветствуется. Вот по этой причине я давно работаю с Radiesse, лет 15 точно. Вот это вот сопровождение улучшения состояния кожи идёт как лечение, как эффект от процедуры. Таким образом получается, что ты подбираешься уже к тем компонентам, которые будут дальше работать лазеры, криопроцедуры, ультразвуковые процедуры, различные виды света. На сегодняшний день это перспективная линейка. Я очень люблю машины, поэтому можно сказать, что в моей клинике настоящий автопарк.

М.А.: Поделитесь Вашими профессиональными планами.
О.П.: Я периодически думаю, что нужно остановиться, что уже есть все, но не тут-то было. Еду на конгрессы, вот такой как ваш в Копенгагене, и понимаю, что всё самое интересное ещё впереди, что то, что у меня есть ретро, что впереди будет ого-го. Это подстегивает!

М.А.: Как Вы считаете, такое стремительное развитие эстетической медицины это хорошо или плохо?
О.П.: Это значит, что есть потребность, есть потребители, которые двигают сейчас земной шар. Ведь самые большие инвесторы этого рынка айтишники силиконовой долины, именно они вкладываются сейчас в антиэйджинговые процедуры, которые будут позволять им жить долго. Именно они развивают технологии по принтерам, которые будут печатать новые органы, кожу. Они развивают девайсы, которые будут создавать правильный образ без врача. Но мы то понимаем, что без врача у них все равно ничего не получится. Но это направление все равно очень интересно. Средства Макропулоса, конечно, не будет, потому что это работает по-другому, ведь организм сложная биосистема, а вот отдельные точки очень перспективно.

М.А.: Согласны ли Вы с выражением, что в споре рождается истина? Случаются ли у Вас профессиональные споры с коллегами?
О.П.: Да, очень часто. Но опять-таки, это в большей степени касается качества препаратов, потому что наш рынок наполнен таким трэшем, таким низкокачественным продуктом, что это очень часто вызывает споры по принятию того или иного продукта.

М.А.: Как урегулировать этот процесс?
О.П.: Наверное, только законодательно. Мы должны создавать те сообщества, где мы друг друга знаем в лицо и где мы друг другу доверяем. Мы должны понимать, что нельзя покупать то, что ввозится в сумках. Люди, которые начинают колоть, считают, что укольчики это очень хорошо, так легко и быстро работает. Они говорят: «Я так люблю укольчики!». Они ездят на различные мероприятия мирового уровня и считают, что могут представлять тот или иной продукт. Начинают его привозить в качестве личного представителя. При этом даже не понимая, что они везут, как это работает. Вот это ужасная дикость нашего рынка. Урегулировать это можно только законодательно.

М.А.: Интернет создаёт иллюзию доступности и простоты эстетической медицины. Как Вы считаете, это хорошо или плохо?
О.П.: Интернет создан для очень умных людей. Интернет — это всемирно её мусорное ведро. Там собрано всё. Чтобы найти зерно чего-то полезного нужно столько всего перерыть. Я обычно говорю: «Гугл в помощь!». Но чтобы что-то там найти, нужно часа два потерять бессмысленно. Я сейчас говорю о наших пациентах. Мы врачи, знаем где искать, мы знаем какие источники, мы знаем кого читать, кого не читать, кто является гуру, кто является специалистом, чье мнение авторитетно. К сожалению, этого не знают наши пациенты. Когда они к нам приходят с какими-то выкладками из интернета, я говорю: «Считай, что ты порылась в мусорном ведре и принесла мне из мусорного ведра какую-то информацию». Во-первых, это не соответствует действительности. Существует очень много конкурентов, много неправильных суждений, поэтому на очень хорошую процедуру могут вылить помойное ведро грязи. Мне очень жаль наших пациентов. Я им советую не обращать внимание на интернет. Но мне говорят: «А Вас найти в интернете невозможно. Может быть у Вас уровень не тот?». Да! Наверное, мне нужно заниматься и этим направлением тоже. Потом ты начинаешь объяснять, что такие хорошие странички у того или иного доктора потому, что этим занимается группа специалистов, ведь невозможно регулярно заниматься лично. Если это делает группа специалистов, значит очень многое притянуто за уши. Нужно уметь отметать зерна от плевел. Это тяжелая площадка, которую нам надо правильно позиционировать. В этом ещё предстоит разобраться. Это та задача, которую я перед собой ставлю.

М.А.: Из каких составляющих состоит Ваше счастье?
О.П.: Из двух: личное и общественное. Нам всем нужно иметь счастье. Если оно у тебя есть, то ты его хранишь. Ты его холишь, лелеешь. Все знают, что я ничего не афиширую о своей работе, о своей семье, потому что считаю, что счастье должно быть тихим.

М.А.: Остается ли время на хобби? Возможно, у Вас есть какое-то семейное увлечение?
О.П.: Мы очень любим путешествовать по знаковым местам. Любим концерты, выставки. Если мы куда-то едем берём экскурсовода, который проводит тщательный осмотр тех или иных достопримечательностей, так, чтобы мы знали что это, кто это, зачем это. Из последних: мы ездили в Живерни. Это маленький городок под Парижем. Там жила семья Клода Моне. Это потрясающая деревушка, где он творил, где жил, откуда взял свое начало импрессионизм. Там ты в самом деле видишь все эти пейзажи, которые были у него на картинах. Он в этом доме воспитал когорту учеников. У него была большая семья восемь детей, плюс ученики. Это в самом деле была школа импрессионизма. Очень интересно, всем советую!

М.А.: Есть ли у Вас место силы? Где оно?
О.П.: Я очень счастлива, что мы живём у моря. Мне кажется, что там, где есть вода знаковые места. Я даже представить не могу, что могла бы жить где-то, где нет воды. Я очень люблю море.

М.А.: Назовите город Вашей мечты.
О.П.: Я, наверное, пока оставлю Одессу. С этим городом у меня слишком много всего связано.

М.А.: В какой стране и в какой эпохе Вы хотели бы жить?
О.П.: Мне близка эпоха двадцатых-тридцатых годов в Европе. Я её понимаю. Я очень люблю арт-деко и модерн, они мне очень близки. Я себя хорошо там ощущаю. Но в то же время я понимаю, насколько это было тяжелое для людей время. Эпоха очень красивая, эстетически мне близкая, новая, но люди жили тяжело, поэтому я бы подумала стоит ли туда возвращаться.

М.А.: Какими навыками Вы бы хотели овладеть? Чему хотели б научиться?
О.П.: Я регулярно чем-то овладеваю. Также постоянно в стажировке языки. Это большой восклицательный знак для меня, и он постоянно стоит. Языки должны быть в регулярном тренинге.

М.А.: На Вашей карте путешествий много свободного места?
О.П.: Мест достаточно, потому что наша земля такая интересная, красивая, что ездить и ездить, не переездить.

М.А.: Куда планируете следующее путешествие?
О.П.: Это, наверное, будет Лиссабон. Потому что очень интересно послушать про историю вот этих мест. Это очень красивые и очень неоднозначные, а еще и вкусные места. Мы любим ещё и там, где вкусно.
М.А.: Назовите главного врага женской красоты

О.П.: Излишество. В данной ситуации на сто процентов работает поговорка Коко Шанель: «Выразительность скупа, а всё лишнее безобразно». Она настолько работает, что в самом деле очень многие девушки должны знать и понимать вот эти границы. Очень часто жалуются на то, что наши процедуры дорогие. Но это хорошо! Когда идёт демпинг цен приходит вседозволенность и порождает безобразные лица. Когда у тебя есть средства на что-то одно это прекрасный ограничитель, и он работает правильно. Это позволяет нам работать поэтапно, работать правильно, позволяет пациенту думать дальше о следующий процедуре, копить на неё. А вместе с деньгами ты копишь и позитивную энергию. Ты осознанно к этому подходишь. Вот такое вот осознание и денежное, и ментальное работает очень хорошо. Рекомендую.

М.А.: Назовите привычки, убивающие красоту.
О.П.: Все знают, что я противник курения. Это ужасная привычка, которая почему-то закрепилась и так модна, что никак от неё не могут отказаться. Вот недавно у меня были последние обучающие семинары по антиэйдж медицине, где как раз говорилось о том, что курение является основным противопоказанием к пластическим операциям. Курящие женщины это 50 % не успеха. Об этом надо думать.

М.А.: Расскажите о себе в роли спикера. Как Вы себя ощущаете в этой ипостаси?
О.П.: Мне всегда нравились харизматичные спикеры. Я прекрасно понимаю, что преподавание — это другой вид работы. Преподавание, спикерство, выступления на сцене это совсем другой кайф. Когда человек ловит кайф от того, что он на сцене это замечательно. Надо достичь этого уровня. Полюбить это. Есть люди, которым это дано, вот этим качествам я бы хотела научиться. Но это вот такая данность. Я чуть-чуть уже начинаю в этом понимать, кайфовать, начинаю это в себе ловить, но пока тяжело, потому что я сталкиваюсь с низким уровнем врачей, которые пришли после института. Ты понимаешь прекрасно сколько тебе нужно им дать. И это раздражает. Ты понимаешь, что опять все сначала. Но, с другой стороны, я смотрю по своим обучающим семинарам, что у меня уже появились группы поклонников, которые приходят ко мне регулярно, которые приходят именно на меня и которые в самом деле растут на моих преподавательских мероприятиях. Вот это меня радует.

М.А.: Есть ли у Вас ученики, которыми Вы гордитесь?
О.П.: Буду гордиться тогда, когда кто-то будет работать со мной. Но я тоже должна прийти к работе с кем-то. Работать с кем-то это непростая задача. Доверить кому-то своих людей это тоже непростая задача. Поэтому это ещё впереди.

М.А.: Вы бы хотели вновь стать молодым специалистом, но уже в наше время?
О.П.: Нет. Я вообще не хочу возвращаться обратно и проходить все сначала. Когда-то подруга у меня спросила: «Ты бы переехала в другой город?». Я ответила: «Алёна, как подумаю, что все сначала я не хочу!».

М.А.: На заре карьеры Вы испытывали недостаток в обучающих мероприятиях?
О.П.: Мне с этим всегда везло. Потому что, во-первых, я учусь регулярно, во-вторых, я езжу только на хорошие конгрессы. Поэтому я всегда шла к тем спикерам, которые были для меня старшими и значимыми. Очень хорошо, что наша профессия позволяет нам вкладывать в себя. Это большой плюс нашей профессии. Почему-то всем начинающим кажется, что здесь так сладко и хорошо, что здесь хорошая возможность заработать. Но эта возможность оборачивается большой ответственностью.

М.А.: По какому принципу Вы выбираете себе обучающие мероприятия?
О.П.: По уровню спикеров. Отследив выступления, я прекрасно понимаю, на кого мне ехать, на кого мне идти, потому что на всех наших конгрессах параллельно идут несколько сессий, параллельно очень много мероприятий. Вот такая вот избирательность приходит с опытом. Поэтому в принципе молодым желаю найти своего учителя, своего наставника. Это очень важно. На самом деле, наставникам нужны талантливые ученики, которым можно доверить свое дело. Если говорят, что сейчас не учат неправда, всегда нужны люди, которым можно передать знания. Просто нужно найти своего человека.

М.А.: Ощущаете ли Вы конкуренцию по отношению к своим коллегам?
О.П.: Да, конкуренция сейчас огромная. Продиктовано это ещё и тем, что фирмам нужно много своих продуктов продавать, поэтому они заинтересованы чтобы было много врачей, чтобы было много специалистов, которые делают те или иные закупки. Это расшатывает прежде всего пациента. Ему все время сообщают, что где-то делают дешевле, где-то скидки, какие-то предложения. Приходится постоянно объяснять цены, качество, закупочную стоимость продукта, что та или иная процедура стоит конкретных денег, что есть определённая планка. Если это качественный продукт, то цена должна быть такая. Я все время объясняю докторам, что они прежде всего доктора и должны вкладывать в свое развитие, должны развиваться, должны столько всего ещё выучить. Поэтому нужно ценить свой труд. К сожалению, они это не понимают. Постоянно нужно объяснять из чего складывается цена. Когда ты работаешь у кого-то, когда ты работаешь на какую-то фирму фирма чётко понимает из чего складывается та или иная стоимость процедуры. Ты об этом не думаешь. Когда ты уходишь на свои хлеба ты начинаешь этот рынок демпинговать неправильной ценой. Ты не платишь налоги, ты не платишь зарплату другим людям, ты не понимаешь из чего строится цена. Поэтому нужно пройти массу курсов, чтобы понять сколько должна стоить та или иная процедура. Со временем ты начинаешь поднимать цену, но не можешь этого сделать, потому что рынок демпингован. Вот это должны понимать наши доктора. Обучающие семинары о тех или иных процедурах я бы заканчивала информацией о формировании себестоимости и цены на ту или иную процедуру, для того чтобы доктор понимал, как это все происходит. Это обязательная система, которая должна включаться в обучающие мероприятия.

М.А.: Вы являетесь партнером Merz Aesthetics в Украине, расскажите почему выбрали именно эту компанию?
О.П.: Очень давно работаю с Radiesse. Хочу уточнить, под общим именем Radiesse иногда понимаются какие-то другие препараты аналоги, дженерики. Люди говорят, что брали и работали с этим препаратом, но при этом речь о совсем других вещах. Я настаиваю на том, что мы работали именно с оригинальным препаратом Radiesse. Мы работали и работаем с ним уже очень давно и получаем на нём прекрасные результаты. Когда официально стал доступен этот продукт на территории нашей страны, мы очень обрадовались. Когда продукт представлен большим концерном, правильным производством, правильной апробацией, длинной линейкой, это всегда облегчает жизнь. Ты понимаешь, что находишься под прикрытием. Это позволяет правильно развиваться, потому что такую линейку конгрессов, которая есть у вашей фирмы, сложно себе представить. Наверное, на сегодняшний день вы лучшие на территории Украины. Вы хорошо и достойно продвигаетесь.