Доктор Татьяна Кудрай в проекте “100 историй успеха украинских докторов”

ТАТЬЯНА КУДРАЙ 

Врач косметолог,  дерматолг г. Харьков

М.А.: Татьяна, назовите свои 2 сильные стороны?

Т.К.: Ну, если говорить о сильных сторонах, то это умение мечтать и трудолюбие. Потому что, мечтая, я ставлю себе определенные цели и могу утверждать, что нет работы, которая меня бы испугала.

 М.А.: Любимое время суток?

Т.К.: Для меня, это вечер. Потому, что вечером я дома с семьей и отдыхаю.

М.А.: Какая ваша любимая музыкальная группа?

Т.К.: Уйдем в классику: это группа Queen.

 М.А.: Вы визуал или аудиал?

Т.К.: Я 100% визуал. Мне нужно, чтобы вокруг было красиво, я замечаю каждую соринку, пылинку, неровность или асимметрию. Поэтому, я однозначно визуал.

 М.А.: Вы перфекционист?

Т.К.: Думаю, да. И, может быть, это не всегда хорошо.

 М.А.: Вы нашли машину времени и можете только один раз куда-то переместиться и вернуться назад. Какой путь и время выберете?

Т.К.: А можно не перемещаться? То, что я делала когда-то, привело к тому, что я имею сейчас и я не хочу ничего менять и исправлять.

 М.А.: Какая ваша любимая страна или город?

Т.К.: Вот именно любимый – это Харьков и Украина, потому что здесь я дома. А путешествовать люблю во Францию, она мне близка.

М.А.: Спокойный день с родными или активное путешествие?

Т.К.: Спокойный день с родными.

 М.А.: Чем увлекаетесь помимо работы?

Т.К.: Я очень активно занимаюсь спортом. А в остальное время – работа и семья.

М.А.: О чем мечтали в детстве?

Т.К.: В детстве я мечтала, чтобы новогодние и рождественские праздники мы могли проводить дома всей семьей, за одним большим столом. Буквально несколько лет назад, я купила этот стол и теперь на все праздники мы вместе.

 М.А.: Какой ваш любимый бренд одежды?

Т.К.: Я приверженец наших украинских брендов, люблю и поддерживаю их. Я большой фанат бренда Виктории Адамской.

М.А.: Сладкое или соленое?

Т.К.: Соленое. Вы удивитесь, но я люблю и таранку, и пиво, и раки.

  М.А.: Что для Вас успех?

Т.К.: Достаточно большое количество лет, еще будучи студенткой, я проезжала мимо одного центра эстетической косметологии. Это было невероятно красивое здание. Я поинтересовалась им и узнала, что тогда там работала талантливейшая женщина, мой вдохновитель Магдалина Михайловна Аль-Нагаш. Читая ее послужной список, я восхищалась количеством мероприятий, которые она посещала – там были международные семинары, конгрессы, в Париже, в Монако и других странах.

Прошло время, сегодня я даю интервью проекту «100 историй успеха», через 6 часов я улетаю во Францию, через три недели – в Британию, а через полтора месяца – в Монако. Наверное, за эти годы, я совершила шаг к успеху.

 М.А.: Вы закончили мед университет по специальности «лечебное дело». Что привело к решению перейти в сферу дерматологии и эстетической медицины?

Т.К.: Да, я закончила университет по специальности «лечебное дело».

Почему именно эстетическая медицина и косметология? Я, как и любая девочка, банально пошла и сделала себе первую инъекционную процедуру в губы. Тогда я поняла, что сама медицина может быть красивой, небанальной, я не представляла себе в поликлинике, уж извините (смеется). Я посмотрела как это может выглядеть и пришла к мысли уйти в эстетику.

 М.А.: Если бы не стали врачом, какую профессию выбрали бы?

Т.К.: В детстве я мечтала быть стюардессой. С волосами, заложенными пучок и красными губами летать по миру.

М.А.: Расскажите, почему решили перейти на частную практику и с чего начинали?

Т.К.: Окончив курсы косметологии, я очень хотела работать. У меня было огромное желание, чтобы меня рекомендовали, искренне, сидя за чашкой кофе, чтобы давали мои контакты. Ни блогеры за оплату, ни по промоакциям, ни по листовкам. Вот с этим желанием я начинала и работаю, по сей день. Я хочу, чтобы говорили, что, обращаясь ко мне, вы получите качественный результат.

После окончания курсов, будучи достаточно молодой, я шла и работала на проценте, занималась коррекцией бровей, эпиляцией, владельцы салонов заставляли меня даже учиться наращивать ресницы, но это было точно не мое.

Долго, больше полугода, я работала «за спасибо», но у меня было огромное желание контактировать с пациентами: научиться уверенно дотрагиваться до них, почувствовать эту уверенность в руках, научиться разговаривать с ними, предлагать услугу, давать какие-то советы и рекомендации. В тот момент, когда я почувствовала первую уверенность, я ушла в частный кабинет, не имея пациентов. Были все варианты: я печатала листовки и раздавала их сама возле метро, а потом прибегала и делала коррекцию бровей со скидкой 50%. Моей фантазии хватало, чтобы любым способом заработать себе клиентов и пациентов так, чтобы мы никого не обидели. Чуть позже, более активно начали развиваться социальные сети, можно было сотрудничать с блогерами, на тот момент, этому еще верили. И как-то все закрутилось. Когда я ушла в частную практику, я начала ее развивать.

М.А.: Почему вы выбрали название именно «Dr. Gold»?

Т.К.: Опять-таки, я была девочка-студентка с никому не известным именем Татьяна Кудрай. На тот момент, я посчитала, что не нужно развивать свое имя, а нужно что-то привлекающее внимание. Чтобы каждый задался вопросом: «Почему же «Dr. Gold»? Все начало развиваться с этим брендом, а когда пошло развитие, мне уже стало жалко, потому, что все привыкли к этому названию. Ну и, с другой стороны, посмотрите, как круто: Доктор Золото – доктор с золотыми руками.

М.А.: Вы – из поколения миллениалов, активно ведете страницы в соцсетях и развиваете личный бренд. Скажите, сейчас это необходимость? И как личный бренд вам помогает в продвижении клиники?

Т.К.: Я воспринимаю социальные сети, как визитку и возможность показать результаты своей работы. Вот дали вам рекомендацию обо мне, но у вас же, кроме словесных, должны быть еще какие-то визуальные подтверждения качества работы. Как раз социальные сети, я как визитку и воспринимаю. Я делюсь работами и какой-то частью своей личной жизни, потому что меня, наверное, хотят знать не только, как доктора, а, возможно, и как личность. Ведь людям интересно чем я занимаюсь, увлекаюсь и так далее. Поэтому, я называю это визиткой. Да, я вкладываю достаточно большое количество времени и сил в подачу информации: я ее дозирую и не позволяю себе публиковать какие-то вещи, которые меня могут дискредитировать или понизят уровень авторитета. При этом, я пытаюсь через соцсети пациентам донести свое виденье красоты и представить это, как свою визитку.

 М.А.: Как вы относитесь к «хайпу» в эстетической медицине для привлечения внимания?

Т.К.: Вот я, как раз, против этого. Если доктор где-то в трусах и с плеткой сфотографируется, то, конечно, будет много лайков, но вопрос в том, как пациент потом в кабинете будет на тебя смотреть – на такого строгого доктора, или на вот ту красивую девочку с плеточкой. Поэтому, я против. Я стараюсь сохранить такую вот, дистанцию. Я проявляю к своим пациентам максимальное уважение и в ответ люблю получать то же.

М.А.: У вас есть очень интересная рубрика вопрос-ответ. Поделитесь лайфхаками: что работает в коммуникации с потенциальными и существующими пациентами через социальные сети?

Т.К.: Я считаю, что работает именно твой личный опыт. То есть, если ты сапожник без сапог, и пытаешься показать, что вот эти сапоги – это круто, то вряд-ли тебе поверят на слово. Я делюсь как раз своими перевоплощениями и бьютификацией, которую себе делала. Я не сижу перед вами с каким-то замороженным и перекошенным лицом. Я считаю, что проделанная работа эстетически корректна и вызываю доверие, как раз, своей любовью к инъекционным процедурам и желанием улучшить внешность. Ну и пациенты, в принципе, хорошо реагируют на собственный опыт.

М.А.: Кому доверяете собственную внешность?

Т.К.: Я часто доверяю тренерам компаний. На многих мастер-классах, я обращалась ко многим тренерам по инъекционным процедурам.

М.А.: Бывает ли такое, что вам приходится встречаться с негативом со стороны пациентов или подписчиков. И, если да, то как справляетесь с ним?

Т.К.: Честно, минимально. Мне повезло. Я достаточно активно веду соцсети и дозирую информацию, я не получаю в ответ какого-то негатива. Да, бывает кто-то напишет комментарий, что до процедуры было лучше, но окей, это его мнение, я не считаю это негативом. А вот какая-то грязь, обсуждение и «перемывание косточек», с таким я не сталкивалась за годы практики, ура!

 М.А.: Что вас вдохновляет и мотивирует?

Т.К.: Меня вдохновляют коллеги, которые делают успешные шаги. Это заряжает, чтобы двигаться вперед и где-то там, на Олимпе, встретиться. Меня вдохновляет моя семья, моя дочь мотивирует меня утром вставать и что-то делать, развиваться, расти.

М.А.: Кто оказал влияние на ваше становление, как доктора? Кого вы можете назвать своим наставником?

Т.К.: Старт мне дала Магдалина Михайловна, потому что именно с ее послужного списка, у меня появилось желание приблизиться, участвовать во всем этом и быть востребованной. А в остальном у меня срабатывает принцип «не сотвори себе кумира», я развиваюсь так, как я вижу и считаю нужным.

М.А.: Вы активно ведете прием в Харькове и Киеве, у вас также есть маленькая дочь. Как удается все совмещать?

Т.К.: У меня есть няня, две бабушки и два дедушки, крестные. То есть, у нас большая семья, которая помогает воспитывать дочь. Меня очень поддерживает супруг, он проводит с малышкой большую часть времени, если я в разъездах. Он же поддерживает мои «отсутствия», за что ему спасибо.

М.А.: Сейчас много инъекционных процедур в эстетической медицине считается альтернативой пластической хирургии. Как думаете, вытеснит ли косметология пластическую хирургию?

Т.К.: Наверное, частично, мы забрали пациентов. Потому, что не все были готовы ложиться именно на операцию, боялись каких-то реабилитационных моментов или наркоза. Поэтому, когда появилась эстетическая часть, всем стало легче: сделал инъекцию, две недели на реабилитацию и побежал дальше.

Чтобы вытеснить пластическую хирургию – нет. Я считаю, что есть зоны, где врачи-косметологи делают минимальную коррекцию. Например, нос. Косметолог может сделать минимальную коррекцию: если это небольшая проблема, можно поставить капельку филлера, а полноценную проблему, например кривизну, мы не уберем. Аугментация груди, ягодиц – все, что связано с имплантами, я считаю, что косметологам туда не стоит лезть, это полноценная работа пластических хирургов. Более того, я очень часто в практике выступаю за тандемную работу, это дает крутые результаты. То есть, если врачи между собой скооперируются и смогут работать вместе, то пациенты будут иметь шикарные результаты.

М.А.: Сейчас профессия косметолог становится все популярнее и появляется много новых специалистов. Как относитесь к конкуренции на рынке, поскольку это все-таки коммерческая область?

Т.К.: Знаете, я часто повторяю такую фразу: «Каждый год восемнадцать лет выполняется огромному количеству девочек». Так вот, их больше, чем нас, врачей эстетической медицины. Поэтому, у нас юридически каждый год увеличивается количество новых пациентов.

М.А.: Вы постоянно обучаетесь, проходите новые курсы и тренинги. Как выбираете курсы и какие спикеры вас вдохновляют?

Т.К.: Я странный доктор. Я не люблю новинки, а отдаю предпочтение проверенным компаниям и, на самом деле, есть немного компаний, с которыми я работаю. Эти компании топовые, классные, давно на рынке. В основном, все обучающие мероприятия как раз и связаны с сотрудничеством с этими компаниями. Параллельно, конечно, я могу выбрать для себя обучающий конгресс или кадаверный курс и улететь самостоятельно.

М.А.: Как будет развиваться рынок эстетической медицины? За каким из направлений будущее? На что бы вы сделали акцент? Планируете брать что-то новое в практику?

Т.К.: Как и сегодня, инъекционная и аппаратная косметология работают в плотном тандеме. Почему-то, я уверена, что так и останется. Поговаривают, что липофилинг активно войдет в нашу жизнь, но его я отдаю пластическим хирургам. Возможно, он войдет и вытеснит гиалуроновую кислоту, не уверена. Но тогда, пластические хирурги должны сделать на этом акцент, развивать это и внедрять.

М.А.: Все же, липофилинг требует операционных условий. Как вы относитесь к тому, что косметологи начинают его предлагать?

Т.К.: Я против, этим должны заниматься хирурги. Забор материала, внедрение – все должно выполняться в специальных условиях. Можно и блефаропластику сделать где-то в коридоре. Я все-таки за правильный подход.

М.А.: Блефаропластика в коридоре – это то же самое, что уколоться с подружкой дома одним шприцом на двоих. Как вы считаете, в такой ситуации, ответственность больше лежит на том, кто проводит процедуру или на пациенте?

Т.К.: На пациенте однозначно. Это выбор пациента. Если он не бережет свое здоровье и легкомысленно отдается, не глядя на условия, это его проблема. Ну и тот, кто берется такое делать, равен этому пациенту.

М.А.: Вам ближе все же инъекционные процедуры или у вас есть пациенты и с дерматологическими проблемами?

Т.К.: Опять-таки, я веду тандемную практику и отдаю пациентов с дерматологическими проблемами профильным специалистам.

М.А.: Вы всегда выглядите безупречно. Как вам удается в таком плотном графике выглядеть так потрясающе?

Т.К.: Спасибо! Я ж говорю, я фанат своей работы. Прийти сюда заспанной и закрученным «барашком» на голове, рассказывать как кому-то нужно сделать процедуру, чтобы выглядеть свежее, а в ответ услышать: «Доктор, вам бы тоже не мешало-бы», не хочется. Выйдет несостыковка. Я вдохновленная спешу на работу и всегда стараюсь максимально свежо выглядеть.

М.А.: Расскажите о вашей семье. Как переносите расставания с дочкой? Сколько времени хотите уделять и сколько удается?

Т.К.: Я вышла на работу, когда ребенку был месяц. Может, кто-то закидает меня камнями. Я не хотела останавливать практику. Я долго стремилась к какому-то результату и делать длительный перерыв не хотелось. Меня поддержали супруг и моя мама, за что я ей очень благодарна. Собственно она и отправила меня в Киев в первую поездку и заверила, что все будет хорошо. Так я и вернулась на работу.

Что касается расставаний, во время поездки я стараюсь не думать как мне тяжело и я скучаю, стараюсь не звонить по видеосвязи, чтобы не расстраивать ни себя, ни ребенка. В поездку я еду за знаниями и обучением, я вся там: общаюсь с коллегами, обмениваемся опытом. То есть, поездка – это своего рода релакс от работы и дома, обучающие мероприятия.

В плане семьи, я достаточно принципиальная: у меня есть выходные и это табу. Я всегда дома с семьей и только очень сложные случаи могут заставить меня приехать на разрешение. Есть будни, которые для пациентов, а на выходных – я дома.

М.А.: Говорят, на конгрессах уже мало шансов узнать что-то новое. Как вы считаете, это так?

Т.К.: Так это ж хорошо! Это значит, что уровень наших украинских специалистов настолько высок, что зарубежные спикеры не могут нас удивить. А наши, как раз, могут, потому что протоколы и сочетанные методики наши-то и разрабатывают. Когда наши доктора читают доклады за границей, поверьте, аплодируют всем и все участники выходят с каким-то классным кейсом и багажом.

М.А.: Все авторские методики – это когда ты отходишь от протокола, рекомендованного производителем и это всегда определенный риск, который берет на себя доктор и пациент не всегда понимает чем для него это чревато. Где граница между порогами безопасности и получением авторской методики?

Т.К.: Скажем так, я называю это не «авторская», а «сочетанная методика». Взяли один препарат прокололи, сверху нанесли другой препарат, получили классный результат. Результат повторился на десятке пациентов. Методику внедрили. Но для этого, мы взяли два хороших препарата. Мы не придумали новую технику введения, мы просто удачно сочетали два препарата и получили классный результат.

Что касается новых техник введения препарата, то я за классику. Полгода назад новые техники были на слуху, сейчас меньше. Тенденция настораживающая.

М.А.: Сегодня очень молодые девушки все чаше прибегают к «уколам красоты». Есть ли возрастные ограничения по процедурам, и приходилось ли вам отказывать пациенткам в услуге?

Т.К.: Я не ориентируюсь на возраст. Пациент может нуждаться в каких-то инъекционных процедурах. Например, с точки зрения наличия асимметрии,  человек же не может ждать, когда ему исполнится 40 или 50 лет и ему общество разрешит ее исправить. Асимметрия может быть врожденная или приобретенная в силу каких-то неприятных моментов, это наш пациент и ему нужно подкорректировать что-то. Пациент может иметь какой-то дискомфорт при наличии активной мимики, и мы тоже можем начать с ним работу в достаточно раннем возрасте для профилактики. Потому что, ожидая 5, 7, 10 лет, мы получим уже другую проблему, которую решать нужно будет в несколько этапов.

Отказываю я, чаще всего, когда «ту мач» и до меня поработали, сделали не так уж и мало. Иногда наступает такой момент, когда пациент психологически не видит границы, где нужно остановиться. То есть, я отказываю, когда уровень эстетической коррекции пациента не совпадает с моим.

М.А.: Вы суеверны?

Т.К.: Нет, я не суеверна. Я, как раз, верующий человек, а суеверия и православие – несовместимы.

М.А.: Как вы относитесь к мнению окружающих?

Для меня важно только мнение моих родных. А остальных, простите, не очень.

М.А.: Бывают ли у вас моменты, когда покидают силы? Если да, то что помогает вам восстановиться?

Т.К.: Бывают моменты физической усталости, но для этого существуют выходные. Я могу сделать внеплановый выходной, если понимаю, что действительно устала. А моментов выгорания, слава Богу, нет. Я отношусь к этому по-другому: жив, здоров – все в порядке. Кто-то другой в этот момент, может, нуждается в каком-то глобальном лечении. Если ты будешь страдать, от того, что устал, будучи здоровым человеком, то мне кажется, наступит момент, когда тебе покажут, что может быть хуже.

Поэтому, нет, эмоционального выгорания у меня не бывает.

М.А.: Какие ваши дальнейшие профессиональные планы и цели?

Т.К.: Честно, я на распутье. Потому, что я веду частную практику и считаю, что момент развития всегда должен присутствовать в жизни. Сначала, это работа на кого-то, потом частная практика, а потом, как элемент развития, это создание собственной команды. Но у меня есть внутренний страх. Во-первых, это время, которое я хочу уделять и работе и семье, я ведь мама. Во-вторых, я все-таки практик, который наслаждается процессом контакта с пациентами. Сейчас я ищу в себе щелчок, чтобы внедрить управленческую роль и сказать себе, что все, пора.

Поэтому, я пока что, колеблюсь.

М.А.: Вы партнер Merz Aestetics, почему взяли продукцию в свой арсенал?

Т.К.: Для меня важно качество, сертификация, достаточно длительный период пребывания продукта на рынке, фидбэк от докторов и хорошие результаты без каких-то отсроченных сюрпризов. Именно поэтому, Merz в моем портфеле.